Кто проектировал хрущевки

leon_rumata

История хрущевки
Историк архитектуры Николай Ерофеев о самом масштабном проекте социального строительства
В послевоенные годы у моей прабабушки в Москве была квартира, окна которой выходили на Моховую. Дед, пользуясь кремлевскими связями, выхлопотал ей помещение во флигеле музея М.И. Калинина. Но воды и газа в доме не было, сквозь подгнившие половые доски сквозило, туалет был во дворе, а из-за строительства метро дом просел и пол перекосило. ©
Серия дома К-7
Поэтому когда появилась возможность переехать в отдельную квартиру, пусть и меньшей площади, на Ленинградском проспекте, в свеженькой, только что построенной хрущевке, прабабушка согласилась не думая. Ей жилось там комфортнее, хотя, по воспоминаниям родственников, для нее, привыкшей к жизни в центре, это было все равно, что ссылка в деревню.Хрущевка — собирательное название для типичных советских пятиэтажных панельных домов, без которых не обходится не только редкий город пост-советского пространства, но и редкий квартал. За 25 лет было построено 10% всего жилфонда страны — так быстро и много, как в период хрущевской индустриализации в СССР, не строили никогда.
Хотя cталинские высотки и были новаторскими постройками, назвать экспериментальными их сложно. Зато хрущевка, при всей очевидности своей конструкции,— действительно экспериментальный социальный жилищный проект.
Отдельные опыты экспериментального блочного жилого строительства осуществлялись еще до войны: уже в 1927 году в Москве было построено два шестиэтажных жилых дома, стены которых сложены из крупных офактуренных блоков. Тогда не все усматривали в этих первых экспериментах перспективные тенденции формообразования. Щусеву разрезка фасадов на блоки напоминала «складирование мешков с мукой». Однако в 1930-е велись активные эксперименты по внедрению заводских методов разработки типовых жилищных проектов. А. Буров в соавторстве с Б. Блохиным старались упростить производство и максимально типизировать детали домов /См.: Б. Блохин, А. Буров. Скоростроное строительство крупноблочных домов. // Архитектура СССР, 1939, №10., Б. Блохин. Опыт строительства крупноблочных жилых домов. М. 1940. /.
А. Буров, Б. Блохин. Крупноблочный дом на Велозаводской улице. 1939 год
Их знаменитый «Ажурный дом», построенный в 1940–1941 годах на Ленинградском проспекте можно рассматривать как важный этап перехода от блочного к панельному строительству. Впервые блоки, из которых складывался дом, стали специализированными. Блоки первого типа, высотой в целый этаж, образовывали простенки, между которыми устанавливались низкие подоконные блоки второго типа. Следующим шагом стала разработка единой панели, образующей всю внешнюю стену комнаты, это будет сделано после войны, но уже на другой базе, а опыт довоенного крупноблочного строительства в послевоенные годы оказался практически невостребованным.
А. Буров, Б. Блохин. Крупноблочный дом на Ленинградском шоссе в Москве. 1939 год
В послевоенное время за разработку панельных жилых домов взялась мастерская М.В. Посохина. В первом конкурсе на проект крупнопанельного дома участвовала c шестью вариантами различной этажности и конфигурации и мастерская-школа Ивана Жолтовского. Характерная особенность проектов состояла в том, что все нестандартные элементы были сконцентрированы в нижнем и верхнем ярусе зданий, кроме того, здесь впервые применялись открытые панельные стыки.
Крупный экспериментальный проект того времени —дом на Хорошевском шоссе в Москве. Построили его Михаил Посохин и Ашот Мндоянц всего через три года после того, как в 1949 году по их же проекту закончилась стройка высотки на площади Восстания (ныне Кудринской). Инженером дома на Хорошевском выступил В. Лагутенко, впоследствии—главный строитель хрущевок. Тут им была разработана собственная система: каркас для домов изготавливали в металлических формах прямо на строительной площадке. Заводской базы пока еще не было, и все строительно-монтажные работы велись полукустарным способом. Тем не менее, после первого экспериментального дома в том же районе «поточно-скоростным методом» было возведено в две очереди 15 жилых домов этого конструктивного типа. За декором дома на Хорошевском шоссе не сразу можно распознать хрущевку. Дом украшен навесными деталями—гирляндами, расположенными под окнами, — а пилястры в простенках закрывают швы между плитами. Как писал тогда М. Посохин «Каркасно-панельные жилые дома должны иметь те же черты, которые присущи жилищу советского, социалистического типа, то есть обладать гармоничными пропорциями, отличаться добротной и красивой отделкой и, в зависимости от градостроительных условий, иметь балконы, эркеры, лоджии. Новые методы строительства не должны обеднять архитектуру. Наоборот, они могут и должны обогащать ее» /М. Посохин Архитектура крупнопанельных жилых домов. М., 1953 г. Стр. 17./.
Строительство каркасно-панельного дома на Хорошевском шоссе в Москве
Возможно, хрущевки могли бы выглядеть как дом на Хорошевском шоссе, не будь принято знаменитое хрущевское постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». После этого профессиональная пресса стала смотреть на посохинский дом совершенно другими глазами: «Серьезным недостатком домов на Хорошевском шоссе является применение навесных архитектурных деталей — обрамлений окон, гирлянд под окнами и др. Мы воспринимаем эти детали не только как архитектурные излишества — они органически противопоказаны самой природе заводского домостроения».
1951 г., Москва. Застройка Хорошевского шоссе каркасными домами, М. Посохин, В.Лагутенко
Эстетико-пластические проблемы теперь предлагалось решать в связи со свойствами самих панелей: «Разумеется, было бы неправильно сводить все богатство особенностей композиционного построения фасада крупнопанельного здания только к выбору приема разрезки стен на панели. Архитектор обязан тщательно продумать и пластику самих панелей, их величину, фактуру, цвет, рельеф стены, способ обработки стыков между панелями. Многократная повторяемость основных элементов стены — панелей, а следовательно, и стыков между ними, придает особое значение характеру архитектурно-художественной обработки швов между панелями. Этим в значительной мере определяются выразительность фасада здания, его стилевая характеристика» /А. Перемыслов. Некоторые особенности архитектуры и строительства крупнопанельных зданий. Стр. 120./.
Позже коллективом Посохина были построены дома на Песчаной улице. Эти дома выполнены уже без излишеств: «Фасады зданий не имеют каких-либо надуманных, дорогостоящих украшений», — хвалил свою работу Посохин. Конструктивно они являлись первыми панельными домами с поперечным стальным каркасом.
Каркас возводился из железобетона, а панели для этих домов изготавливали в металлических формах прямо на строительной площадке. Строительно-монтажная площадка во многом напоминала сборочный цех крупного современного завода. На практике же их строительство выходило много дороже, чем строительство обычных «сталинок»—этот метод стал тупиковой ветвью развития. Тем не менее, это был первый эксперимент по созданию крупнейших в нашей стране каркасно-панельных домов высотой в шесть-десять этажей.
Пока Посохин и его коллеги на Песчаных улицах доводили до блеска каркасно-панельную схему, совсем рядом, на Октябрьском поле, другой коллектив во главе с архитектором Н. Остерманом и инженером Г. Кузнецовым выстроили сборный семиэтажный дом, панели которого не нуждались ни в каком каркасе – они несли себя сами. Эта работа проигрывала посохинскому дому почти по всем статьям, но все-таки будущее было за ней. Бескаркасная схема обещала существенное сокращение количества деталей, упрощение работ и гибкость планировки.

Монтаж конструкций бескаркасного крупнопанельного дома на 6-й улице Октябрьского поля. 1955 г.
Теперь задача состояла в том, чтобы поставить метод на поток. Коллектив Посохина опирался на французские разработки, предполагавшие сборку домов на заводе. /См: Robert Barrât, Raymond Camus, prophète. In: «L’Express», Paris, 4 décembre 1958./ Французский инженер, разработчик панельного домостроения Раймон Камю трижды приезжал в Москву по приглашению советского правительства. Он подписал контракт на поставку запатентованных им линий по производству строительных панелей и давал консультации по организации строительства. У компании Camus купили лицензию на первую систему по массовому производству бетонных изделий для строительства, но в итоге она была переработана советскими специалистами.
Опытные панельные дома, построенные по системе Камю в Гавре
Эксперименты по поиску единой типологии продолжались, пока, наконец, не была построена серия К-7, которая стала первым проектом массового строительства.
Проект пятиэтажного дома типа К-7 был разработан Виталием Лагутенко. Главное достоинство его дома было в дешевизне и простоте — минимальный размер квартир, отсутствие подвала. Зато дом был предельно прост для изготовителей, собирался как этажерка и монтировался методом «без раствора». Он весь состоял всего из двух десятков наименований изделий и строился комплексной бригадой, работающей в три смены— сантехники, электрики, штукатуры и столяры работали параллельно с монтажниками. Через два года отработки этого метода четырехсекционный пятиэтажный дом К-7 монтировался за рекордные сроки – всего 12 рабочих дней. Именно такой проект лучше всего соответствовал требованиям времени.
Эта была одна из первых серий, поставленных на конвейер. После принятия в 1954 постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства» было возведено 402 заводов (ДСК) по производству железобетонных конструкций и 200 площадок полигонного типа. В масштабах всего Союза был развернут крупнейший производственный цикл – осуществлялся «перевод страны на индустриальные рельсы».
Сборка домов серии К-7
Проект хрущевок мыслился в первую очередь как социальный, в нем наглядно проявилась первичность строительства по отношению к архитектуре. При этом подчеркивался временный статус домов—они должны были простоять до наступления коммунизма в 1980 году. Но даже следуя задачам максимальной рационализации, архитекторы стремились внести в проект нечто дополнительное. Например, на улице Гримау хрущевки увенчаны плитами с цветочным орнаментом.
Идея была в том, что каждый отдельный завод может отливать только один тип панели, но этот тип может быть уникальным. Тем не менее, этот метод не прижился, и вскоре эксперименты по созданию фигурных плит были свернуты. Для хрущевок типологическое единство оказалась принципиальным—все они очень похожи. Но было ли это вопросом идеологической борьбы с излишествами, или дело было в экономическом стремлении к экономии? Архитектор Нина Крайняя, строившая район Беляево, отвечает на это так: «Мы были увлечены самой новизной задачи, считали, что отражение в архитектуре одинаковой комфортности жилья для всех и есть новая эстетика».
Монтаж блока серии К-7
Хрущевки уравнивали условия жизни на огромной территории. Конечно, эти условия были далеки от идеала. Но тогда никому и в голову не приходило критиковать новостройки за отсутствие балконов, совмещенные санузлы, тонкие стенные перегородки. Все это были мелочи по сравнению с той колоссальной переменой в образе жизни советских людей, которая произошла благодаря новой строительной программе. Панельный дом открыл спасительную возможность расселения переполненных коммуналок.

Дома серии К7 в своей первоначальной модификации строились до 1966. Это была самая знаковая, но, конечно, не единственная серия. Появлялись и новые серии хрущевок, а позже им на смену пришли брежневки. С 1959 по 1985 год в СССР было построено 290 млн. кв. метров общей площади. Это примерно 5.8 млн. квартир, 10% нынешнего жилого фонда. Заводская линия ДСК в своем готовом виде, то есть, вместе с линией заводов, стала «экспортным товаром». Она экспортировалась во Вьетнам и в Китай, ее подарили Кубе, где те же хрущевки (с минимальными изменениями) смотрят окнами на Карибское море. Хрущевками «заделывали дыры» в разбомбленных послевоенных городах западных республик СССР. Хрущевки строились за полярным кругом. Благодаря хрущевкам стало возможным возводить военные и индустриальные города в труднодоступных местностях. Хрущевки стали первой альтернативой баракам и палаткам, в которых в чудовищных условиях жили рабочие и строители индустриальных моногородов. И, главное, везде они обеспечивали единые жизненные стандарты, одновременно давая людям возможность наладить свой личный быт.
Хрущевки— проект, решивший важную социальную задачу и придавший городской жизни особое звучание, которое отчетливо слышится до сих пор. Ориентируясь на корбюзианские пропорции, хрущевка установила новый компактный масштаб современного урбанистического существования. Ей соответствовала аскетичная модернистская мебель и предметы интерьера, а также малолитражный автомобиль Москвич.
До сих пор по приблизительным подсчетам в советских пятиэтажках живет 8,6 млн россиян. Хрущевки выработали свой срок службы, и теперь их сносят. Что и где сносится можно уточнить . В Москве осталось снести около 300 пятиэтажек.
Николай Ерофеев, искусствовед, специалист по архитектуре советского модернизма
«Открытая левая», 24 декабря 2014

ХРОНИКИ и КОММЕНТАРИИ

…Конечно, хрущевки — это не апартаменты. Но в тот период многие семьи были просто счастливы, получив бесплатно квартиру со всеми удобствами. Название «хрущёвка» панельные дома получили в честь товарища Хрущёва, который их якобы придумал. Определяющее слово «якобы». На самом деле придумал их другой товарищ — французский архитектор Ле Корбюзье…

Идеальных царей, королей, президентов, генеральных секретарей и прочих правителей, как известно, не бывает. Но и мерить их всех одной меркой тоже неправильно. Потому что все они по-своему разные. Есть среди них более достойные, есть менее достойные, а есть вообще ни то, ни се. Или, как говорится, ни Богу свечка, ни черт кочерга. Все зависит от того, что доброго или не очень доброго они сделали для своей страны, для своего народа.

Углубляться далеко в историю не будем, поговорим о том наследии, которое оставил нам хорошо известный советский деятель, большой любитель политических и экономических авантюр, генеральный секретарь ЦККПСС, неоднозначный Никита Сергеевич Хрущев. Тот самый Хрущев, который обещал, что советский народ уже в 80-м году будет жить при коммунизме. Не получилось. Это была первая его политическая авантюра. Потом он взялся за кукурузу, за целину. Стране это ничего хорошего не принесло. Кроме убытков и потерь, разумеется. О том, как Никита Сергеевич боролся с международным империализмом, современники помнят по его «Кузькиной матери».

Но было бы несправедливо не сказать о том, что именно неоднозначный Хрущев дал старт началу массового строительства жилья в стране. За что и сегодня многие вспоминают его добрым словом. Имеется в виду тот факт, когда совместным Постановлением ЦККПСС и Совета Министров СССР 31 июля 1957 года было принято решение «О развитии жилищного строительства в СССР». Руководство страны начало проводить новую жилищную политику, целью которой было обеспечение всех советских семей отдельными квартирами. Разработанные типовые проекты позволяли строить быстро и максимально дешево. С 1958 года до отставки главы правительства Никиты Сергеевича Хрущева в 1964 году справили новоселье около 54 миллионов граждан.

Так появились жилые дома нового типа, получившие название «хрущевки». Это панельные, блочные, кирпичные, в основном пятиэтажные здания, реже встречаются четырех и трехэтажные. В них отсутствует лифт, мусоропровод и чердачные помещения. Во всех квартирах санузел совмещен. Высота потолков – 2,5 метра, в некоторых модификациях -2,6 метра.

Немного истории

Конечно, хрущевки — это не апартаменты. Но в тот период многие семьи были просто счастливы, получив бесплатно квартиру со всеми удобствами. Чем стали для неизбалованных советских людей. Название «хрущёвка» панельные дома получили в честь товарища Хрущёва, который их якобы придумал. Определяющее слово «якобы». На самом деле придумал их другой товарищ — французский архитектор Ле Корбюзье.

Дело в том, что после Второй мировой во Франции наблюдалась нехватка пригодных для жилья домов. Бороться с этой проблемой решили посредством строительства панельных домов, то есть быстро и достаточно дешево. Такие дома появились и в Амстердаме в пригороде Оост/Ватерграафсмеер в 1923-1925, затем в Германии – в 1926-1930 году был построен целый берлинский район Шпланеманн-Зидлунг. Идея понравилась и товарищу Сталину. Но воплотил ее в жизнь именно Никита Сергеевич. Больше всего «хрущёвок» досталось Москве, Екатеринбургу и Новокузнецку. Там были возведены целые кварталы пятиэтажек. Считается, что первая хрущевка в стране была построена именно в Москве, на улице Гримау, 16.

Разработкой самых первых хрущевок занимался архитектор Виталий Лагутенко, которого можно считать основоположником панельного домостроения в СССР. А его внука вы наверняка знаете! Это известный музыкант, главный «мумми-троль» Илья Лагутенко.

Хрущевки похожи друг на друга, как близнецы? Не факт. Специалисты, например, знают и различают массу серий – так что хрущевки вовсе «не на одно лицо». Есть сносимые серии, несносимые, панельные и кирпичные, с балконами и кладовками, смежными комнатами и раздельными, пяти- и четырехэтажные. В некоторых домах фасады отделаны меленькой серой плиточкой, есть дома с художественным панно в торце, есть чисто белые, с разноцветной плиткой и с впечатанным в панель щебнем.

Хрущевки строили в сжатые сроки из готовых блоков, произведенных и подготовленных к установке на домостроительном комбинате. В среднем на возведение одного дома на месте уходило — представьте! — около 12 суток. Находились и «стахановцы»: одна ленинградская бригада поставила рекорд в 5 суток. Газеты радостно рапортовали об этом. Но о качестве жилья, правда, скромно умалчивалось.

Строительство «хрущевок» продолжалось 26 лет: с 1959 года по 1985 год. За это время было построено «хрущевок» общей площадью 290 млн. квадратных метров! Правда, в некоторых городах их строительство закончилось гораздо раньше, примером может служить город Ленинград, где уже в 1970 году вместо «хрущевок» начали строить «дома-корабли».

В 1963 году американский журнал LIFE опубликовал фоторепортаж Стэна Веймана о массовом строительстве жилья в столице Советского Союза городе Москве. Фотограф запечатлел весь процесс: начиная со стадии проектирования и заканчивая новосельями в квартирах. Жаль, что советские люди в то время не читали американских журналов: фоторепортаж был довольно добрым.

Срок службы большинства домов-хрущевок был рассчитан на 25 лет, так как эти дома строились в основном как временное жилье. Тем не менее многие из таких домов стоят на территории России до сих пор. Такие дома (сносимой серии) должны были быть снесены уже несколько лет назад. Существовали и другие серии домов (несносимая серия). Срок службы таких домов был рассчитан на 50 лет. Исследования же показали, что при своевременном капитальном ремонте срок службы может быть увеличен до 150 лет

Первые «хрущевки» строились с черепичными или шиферными крышами. Позднее же на крышах решили сэкономить и стали делать обычные плоские битумные крыши с низким чердачным помещением, которое имело небольшие отверстия наружу для вентиляции. Такие крыши облюбовали голуби, которых часто можно увидеть именно в таких чердачных помещениях.

Чаще всего на кухне «хрущевок» под окном располагался такой специфический маленький шкафчик для хранения продуктов. Толщина стены в данном месте была всего лишь в полкирпича, поэтому в холодный период года шкаф вообще заменял холодильник.

А в некоторых из хрущёвок в санузле есть даже окно на кухню. Зачем? Четкого ответа нет. А вот просторные дворы у хрущёвок — это абсолютный плюс (особенно для нашего времени — сплошной точечной застройки). За пятьдесят лет здесь успели вырасти большие деревья, разрослись кустарники, так что летом в «хрущёвских» двориках вполне себе зелено и уютно. За 25 лет было построено 10% всего жилфонда страны — так быстро и много, как в период хрущевской индустриализации в СССР, не строили никогда.

Стареющие «хрущевки» все еще в цене

Типовое советское жильё, прозванное в народе «хрущевками», остаётся в цене. Это при том, что «негативной» информации о таких домах в прессе более, чем достаточно. Еще в 90-х годах некотoрые маститые архитекторы предрекали, что панельные детища социализма в 2000-2002 годах начнут рушиться от старости. Ан, нет. Стоят. Это – во-первых. Во-вторых, срабатывает элементарная житейская логика: жить-то где-то надо. В-третьих, цены на подобные квартиры подогревают слухи о грядущей реконструкции пятиэтажек, в результате которой переселенцы получат новое жилье большей площади. В чем же привлекательность такого жилья и что ожидает пятиэтажки в ближайшем будущем?

Сегодня часто звучит: «”хрущевки” морально и физически устарели». Любой их обитатель немедленно пожалуется на текущие трубы, плохую вентиляцию, полуживые батареи, слабый напор воды… Оценка архитекторов оптимистичней. Срок эксплуатации “хрущевок”, построенных в 50-х — 60-х годах, давно истек. Вся инженерная начинка уже трещит по швам. В критическом состоянии стыки панелей, лестничные марши. Без масштабных работ уже не обойтись. Но сами здания, особенно блочные и кирпичные, простоят еще 50, а то и 100 лет!.

Срок эксплуатации “хрущевок”, построенных в 50-х — 60-х годах, давно истек. Вся инженерная начинка уже трещит по швам. В критическом состоянии стыки панелей, лестничные марши. Без масштабных работ уже не обойтись. Но сами здания, особенно блочные и кирпичные, простоят еще 50, а то и 100 лет! Если приглядеться к ситуации, как её отражает пресса, увидим «московский» и «питерский» пути спасения ситуации. И в той и в другой столице приняты официальные программы реконструкции, противоположные по своей сути. Москва планирует многочисленные пятиэтажки попросту сносить. Свободных площадей под «точечную» застройку там, в отличие от Новосибирска, почти не осталось, да и стоят они баснословно дорого. С другой стороны, «расползаться вширь» крупнейшему городу страны не выгодно. Цена удалённости жилья – транспортные расходы. С другой стороны, современного москвича со средним достатком не устраивает уровень комфорта, типового панельного дома с низкими потолками, крохотной кухонькой и прочими сомнительными достоинствами “хрущевки”. Нужно более «продвинутое» жильё с современной инфраструктурой, с качественными инженерными сетями, надёжными лифтами, подземными парковками..

Ломать – не строить! Инвесторы, в том числе и иностранные, лишь ожидают, когда «таможня даст добро». Согласовываются новые проекты жилых комплексов. Тем временем «хрущевская» жилплощадь растёт в цене! Казалось бы, что за интерес покупать квартиру в доме, который через 3-5 лет снесут?! Ан, нет. По современному городскому закону жильцам «хрущоб» будет взамен дано жилье в пересчете на комнаты, а не на квадратные метры. Да еще и в том же районе! Стоить такая недвижимость будет дороже. И желающих получить от мэрии и строительных компаний такой царский подарок находится много. Если только закон, как часто бывает в России, внезапно не изменится…

Питерский путь менее масштабен. Запас несущей способности конструкций позволяет осуществлять надстройку одного – двух этажей или мансарды в легких конструкциях. Таким образом, модернизация даст возможность увеличить площадь жилищного фонда на 6 млн. м2! Помимо замены инженерного оборудования, полностью должны быть обновлены окна-двери, утеплены фасады, установлены приборы учета энергоресурсов, благоустроены близлежащие территории. Здесь есть свои плюсы. Во-первых, меньше проблем с расселением старых жильцов: по некоторым проектам работы можно вести ни кого не отселяя. Во-вторых, условия жизни в «старых» домах серьёзно улучшатся. Ведь не секрет, что сейчас эти дома теряют тепла втрое сверх любых норм! Естественно, капиталовложения потребуются. Но, если петербуржская мэрия вкладывает в реконструкцию 5 миллиардов рублей, то инвесторы готовы вложить 50 миллиардов.

Реконструкцией «социалистических» построек занимались и в других городах СНГ. Есть несколько удачных опытов в Киеве, Белгороде, Днепропетровске, Казани и Екатеринбурге. Питерский путь Новосибирску ближе. Снос типовых пяти- и девятиэтажек «под корень» выйдет дороговато. Надстройка пары этажей создаёт возможность любых экспериментов с планировкой. Можно создать жильё, близкое по характеристикам к элитному. Тут тебе и мансарды, и остро модные некоторое время назад квартиры-студии, и двухуровневые квартиры. А уж о вечных жалобах «хрущевских» обитателей на маленькие окна и холодные стены можно вообще забыть. Всё будет зависеть только от фантазии архитектора, да от элементарного здравого смысла.

Есть и более «бюджетные» варианты: корпуса типовых домов достраиваются вширь. Жилмассивы «уплотняются» аналогичными, просто более новыми жилыми домами. Хозяева квартир при реконструкции имеют колоссальный выигрыш. Реконструкция даст ощутимый прирост рыночной стоимости квартир. Даже без реконструкции иная двухкомнатная «хрущевка», расположенная в центре Новосибирска, стоит много дороже трёхкомнатной на периферии. Если же иметь в виду «повышение престижности» жилья, во всех имеющихся проектах значительное место занимает благоустройство прилегающей территории.

По идее, горожане должны «кричать ура». Опыт Санкт Петербурга показывает, что перспективная программа сталкивается с большими трудностями «социально-правового» характера. Некоторое количество жильцов «хрущевок», предназначенных к реконструкции засыпали суды исками, и даже выиграли разбирательства, заставив мэра отменить ряд его распоряжений. Практика показала, что получить “добро” на реконструкцию дома от всех его обитателей практически невозможно.

В идеальном варианте инвесторам-застройщикам удается уговорить не более 65% жильцов. А среди квартирантов всегда находятся 5%, которые относятся к так называемой «непримиримой оппозиции» — ни с чем не соглашаются, никому не доверяют, и ничего не собираются подписывать. Люди боятся, а вдруг они исчезнут, испарятся, оставив их в буквальном смысле без крыши над головой? Теперь при реконструкции домов-пятиэтажек страхуются не только строительные риски, но и гарантированные обязательст-ва застройщиков, а также гражданская ответственность, что позволяет возместить убытки, которые могут быть нанесены имуществу и здоровью обитателей модернизирующегося дома.

С жильцами необходимо искать компромисс, но ставить вопрос не о том, «возводить или не возводить», а о том, «как строить и на каких условиях». Следствием недостатка собственных, городских средств, является отсутствие наплыва инвесторов, готовых вкладывать свои деньги в перестройку новосибирских «хрущоб». Да и единой, масштабной, поддерживаемой властями концепции пока нет. Так что в ближайшие 5-7 лет стареющая «хрущевка» по-прежнему остаётся перспективным, выгодным, хоть и не слишком удобным для проживания, вложением денег.

ХРУЩЕВКА НА БУЛЬВАРЕ БЕЛЬФОРСКОМ В ЗАПОРОЖЬЕ

«Хрущевки» составляют 23 процента всего многоквартирного фонда Украины. 72 млн. кв. метров, — это жилые дома, построенные в 1960-1970-е годы. То есть «хрущевки».

В Министерстве регионального развития, строительства и жилищно-коммунального хозяйства Украины считают, что эти дома «не отвечают современным нормативным требованиям к жилищному фонду». Кроме того, значительное количество таких домов находится в неудовлетворительном техническом состоянии, а каждый третий дом требует проведения капитального или текущего ремонта.

В Киеве «хрущевки» составляют не менее 1,1 млн. кв. метров. К устаревшему фонду относится 3055 домов на 211,5 тыс. квартир. От своих планов комплексно реконструировать «хрущевки» (и за счет этого получить прирост жилищного фонда 3,1 млн. кв. метров) киевские городские власти отказались: нет денег.

Кстати, в России было принято решение остановить выполнение программы сноса ветхих пятиэтажек. Хотя мэр Москвы Сергей Собянин пообещал снести ветхие «хрущевки» к 2014 году.

В Минске в начале этого года провели коммунальный эксперимент: в течение одного (!) месяца в квартирах одного подъезда обычной «хрущевки» провели все все ремонтно-строительные работы — от отделки квартир и монтажа трубопроводов до косметического ремонта мест общего пользования. Белорусские информагентства утверждают, что получились «уютные апартаменты, в которых приятно жить»…

Очень актуальны проблемы бывших «хрущевок» в Германии — на территории бывшей ГДР. Экономные и практичные немцы из бывшего пятисекционного панельного дома делают три виллы городского типа.

А в Китае считают, что через 50 лет любое жилье превращается в строительный мусор. И поэтому — по истечении этого срока — ветхое жилье сносится, а на его месте строится новое, где бывшим собственникам и предлагают купить жилье с большой скидкой или возмещают некую сумму за утрату жилища. Китайцы считают эту сумму недостаточной, и на этой почве очень часто возникают конфликты.

Квартирный вопрос в Украине сегодня

Советский человек получал квартиру от государства как плату за рабочее место и лояльность к руководящей партии. Конечно, и тогда дефицит жилья был очень большой, хотя его строительство и велось высокими темпами. У нынешней власти вообще нет никаких рецептов решения жилищной проблемы – каждый кует свое счастье, как может. Поэтому многие и не верят в возможность получения бесплатного жилья и не связываются с государством.

Квартирная очередь в Украине сегодня насчитывает 1,5 миллиона семей. Центр «Институт города» проанализировал движение за бесплатными квартирами с 1995 по 2007 год и выяснил, что очередь сократилась с 2,4 до 1,25 млн человек, однако из 1,15 млн украинцев, выпавших из очереди, квартиры получили только 273 тыс. человек. В среднем, срок ожидания квартиры в Украине составляет 74 года,

Пора бы и заменить, да нечем

В СССР не думали об энергоэффективности «хрущевок». Тогда предполагалось, что это будет временное жилье, лет так на 20. На всякий случай запас прочности заложили на 50 лет. Этот срок как раз вышел, однако доступной замены хрущевкам нет. Что их ждет в ближайшем будущем? Сколько лет они еще будут сохранять свой первобытный вид? Ведь 80% из них нуждаются в капитальном ремонте.

— Кто думал об энергоэффективности в СССР? Ответ очевиден. Поэтому дома необходимо утеплять, чтобы наружные стены не пропускали тепло и улицы не отапливались за счет жителей. К тому же все инженерные сети отработали свой срок, и это тоже проблема, которую необходимо решать, — рассказывает эксперт в сфере градостроительства Виктор Глеба. — Хрущевки необходимо модернизировать, как это сделали в Германии, Вильнюсе и в других странах.

Во-первых, там они значительно преобразились в эстетическом плане, а их внешний вид, без преувеличения, стал украшением города. Во-вторых, они стали более комфортабельными: где возможно, пристраивают балконы, где необходимо — понижают этажность. К тому же в них устанавливают пластиковые окна, дома снаружи и внутри утеплены, а в квартирах стоят счетчики и регуляторы тепла.

Конечно, это все пока несравнимо с «советским достоянием». Потому что в Украине дальше разговоров дело не заходит. Хотя попытки и были. Строительным компаниям предложили на месте хрущевок строить современные многоэтажки, выделяя людям новые квартиры. Об этом в 2005 году говорила премьер-министр Юлия Тимошенко, пообещав, что хрущевки скоро снесут, а на их месте появятся высокоэтажные дома. Люди быстро сориентировались, и в своих квартирах начали массово прописывать детей, внуков, правнуков. Ведь власти пообещали, что каждый прописанный либо получит квартиру, либо денежную компенсацию. А цены на рынке недвижимости значительно выросли. Впереди открывалась захватывающая перспектива… Но сегодня, спустя десять лет, ничего так и не изменилось.

— Инвестор займется развитием проекта только тогда, когда ему это будет выгодно. А если он будет обязан вместо обмена 1:1 предоставлять жилье каждому члену семьи, то понятно, что на такие условия никто не согласится, — рассказывает бывший главный архитектор Киева Сергей Целовальник. — Но это только одна сторона проблемы, есть еще и другая. Пока нет закона, который четко определял бы, как будет происходить обмен квадратных метров. Непонятно и то, на каких условиях будут сносить хрущевки. В общем, здесь пока творится неразбериха. Еще важным шагом в этом процессе должен стать контроль со стороны правоохранителей: когда начнется процедура сноса советских построек и строительство на их месте новых домов, уже никто никого не должен прописывать.

Но если снести нельзя, то, может быть, есть смысл модернизировать, как это сделали в Германии? Утеплить, поменять коммуникации. Можно, но на такое у города нет денег. Тут либо создавать ОСББ и за свой счет проводить капремонт, либо жить в ветшающем доме.

Неприглядная картина. Но в будущем все же намечаются некие перспективы.

— Сейчас разрабатывается детальный план территории на улице Милютенко, которая находится на Лесном массиве. Там есть общежитие — в ужасном состоянии. Планируется, что на его месте построят новое жилье. Уже даже есть наметки для стартовых объектов, куда можно будет отселить жителей. И если все сложится хорошо, то уже осенью за счет инвестора город приступит к реализации проекта, — рассказывает претендент на пост главного архитектора Киева начальник КО «Институт Генерального плана города Киева» Сергей Броневицкий.

Однако привести примеры, что реально было сделано в плане сноса хрущевок за годы независимости, эксперты затрудняются.

По материалам интернета Николай Зубашенко

«Украинские ведомости»

Оказывается, таких ответов были сотни. Исследование Мойзера и Задорина открыло огромное разнообразие архитектурно-технических решений. Жилищный проект представлен как многосторонний поиск их наиболее эффективных вариантов. Типологии испытывали на конкурсах, проходивших в конкурентной среде, их постоянно совершенствовали и адаптировали к новым условиям. Книга рассказывает историю их выработки в институциональном контексте и открывает (в чем ее основная заслуга) огромное разнообразие пятиэтажек. В расширенном издании книги наиболее популярные типологии выполнены в виде комплекта карт.

На начало 1960-х главной задачей успешной типологии была ее экономичность. Серия K-7, например, предлагала достичь экономии за счет максимальной заводской готовности, когда на заводе производилась вся квартира целиком. Серия I-467 — за счет радикально дешевых материалов. Созданная под блоки из локальных строительных материалов, она выглядела особенно неопрятно. Но именно по причине своей радикальной дешевизны стала одной из самых популярных в СССР и обошла куда более удачные, но чуть более дорогие в изготовлении проекты. Подобная политика, в которой экономические показатели стояли над здравым смыслом, и создала советскому массовому жилью столь плохую репутацию. Однако книга ясно показывает, что не стоит экстраполировать это суждение на весь спектр производства. Наравне с I-467 были и очень удачные решения, как, например, дома серии II-05 в 9 квартале Черемушек, украшенные фигурными плитками с подсолнухами и витражами лестничных клеток.

Типология жилого здания — это не индивидуальное, но программное решение, сформулированное в рамках конкретной строительной индустрии, так как для изготовления здания во всей его сложности необходима производственная линия на конвейере. Определенные типологии выпускались под Московский комбинат, другие — распространялись по всему Советскому Союзу и модифицировались с учетом географии и климата. C переходом к промышленному производству была создана совершенно новая архитектурная организация. Построенный к середине 1960-х архитектурно-строительный комплекс централизованно включал в себя все стадии процесса от производства до заселения жильцов: поточное производство, украшение, транспортировку и монтаж. Производство жилья в республиках регулировалось первой в мире стандартизацией типового жилья.

Представленный в книге исторический взгляд на этот архитектурно-строительный комплекс показывает, что через многочисленные переработки и совершенствования проект пришел к неплохим результатам. Радикализм однообразной типизации со зданиями с фиксированным количеством секций довольно скоро был пересмотрен. Уже после 1963 года появились секционные дома переменной длины с поворотной секцией, позволявшей менять их направление. После 1971 года основным планировочным блоком стала квартира, которая определяла фасад здания и привносила еще большую вариативность, предполагающую крайне сложные планировочные решения, — например, серия КОПЭ. Показывая это развитие, книга спорит с популярным представлением о производстве хрущевок как о безостановочном процессе выпуска одной и той же продукции скверного качества. При всех срывах техническая база, выработанная к началу 1970-х, была достаточно вариативна. Она предполагала использование индивидуальных формовочных плит, нестандартных планировочных решений. По-настоящему удивительные индустриальные постройки были возведены в Ташкенте — «самом красивом городе с индустриальными зданиями», о котором Мойзер опубликовал отдельную книгу, «Сейсмический модернизм».

После прочтения книги сложно согласиться с нынешней аргументацией властей, заявляющих, что все «пятиэтажки» — это технически неэффективный и устаревший жилищный фонд, который бессмысленно реконструировать. Их разнообразие велико. Большинство аварийных серий в Москве начали сносить еще в 1988 году и сносят до сих пор. Однако вопрос о сносе всего пятиэтажного фонда встает впервые и лежит в совсем другой плоскости.

Наконец, самое важное в предложенном взгляде на жилищный проект — это то, что он не ограничивался производством зданий, но стремился к созданию жилой среды. Междомовые пространства волновали архитекторов ничуть не меньше, чем сами постройки. Пространство микрорайона создавалось единовременно, как цельный проект. И сейчас очевидно, что эта среда оказалась достаточно жизнеспособной. В нее закладывалась возможность дальнейшего развития — во многих местах это программирование определяет ее развитие до сих пор.

При всем экономическом минимализме пятиэтажек ценность жилых районов именно в междомовом пространстве. В своем раннем варианте, в начале 1960-х, эта среда была наиболее сбалансированной, а плотность населения достаточно низкой. Жителям пятиэтажки, помимо квадратных метров квартиры, доставался кусочек природы — палисадники, где можно было находиться в течение дня. Но, видимо, для современной Москвы такие условия становятся слишком большой роскошью. Районы 1960-х годов больше всего раздражают власти прежде всего этим «ничейным» пространством — возможность его уплотнения и девелопмента не дает им покоя. Поэтому есть все основания полагать, что проект по «реновации» пятиэтажек обернется в первую очередь освобождением мест для девелоперов, увеличением плотности застройки и кардинальным изменением градостроительной ситуации.

Однако мы видим, что современное жилищное строительство не всегда способно предложить лучшую градостроительную среду. В Москве уже есть примеры скверного постсоветского девелопмента — это не выдерживающий критики район метро Братиславская или современные экономичные панельные «муравейники». Вместо открытых общественных пространств, где можно находиться целый день, жителям районов предлагается проводить досуг в шопинг-центрах и сидеть не на лавочке, а в помещении какого-нибудь сетевого кафе, которое, конечно же, ориентировано на то или иное потребление.

При всех своих недостатках хрущевская жилищная кампания была социальным проектом, за которым вряд ли стояли корыстные интересы конкретных индивидуумов. Поэтому важно дать понять властям, что и сейчас проект «реновации» не должен нарушать права жителей города и обернуться обогащением близких к властному процессу людей.

Быстро, тесно и одинаково: жилищный конвейер Никиты Хрущева

31 июля 1957 года советское правительство приняло решение о массовом строительстве типовых жилых домов

За одиннадцать лет своего руководства СССР первый секретарь ЦК КПСС и председатель советского правительства Никита Хрущев успел совершить множество поступков, которые навсегда вписали его имя в историю нашей страны. В те же годы начался и процесс масштабного переселения советских горожан, задыхавшихся в тесноте коммуналок и в сырости бараков, в новые многоквартирные дома. Заслужившие не слишком уважительное прозвище «хрущевок», а то и «хрущоб», они по сей день встречаются по всему бывшему Советскому Союзу. Нынешним их обитателям эти дома кажутся тесными, неудобными и малокомфортными — но шесть с лишним десятилетий назад это было роскошное по сравнению со многим другим жилье, строительство которого широко развернулось после выхода 31 июля 1957 года постановления советского правительства и ЦК КПСС «О развитии жилищного строительства в СССР».

Один из проектов «хрущевок» предполагал строительство домов из крупноблочных секций

Послевоенный квартирный вопрос

Этот документ, имевший номер 931, начинался со слов о том, что «подъем жизненного уровня и благосостояния народа является одной из важнейших задач», затрагивал практически все вопросы, связанные с жилищным строительством в Советском Союзе, и приводил весьма любопытные цифры. В частности, в постановлении отмечалось, что в годы Великой Отечественной войны были полностью или частично разрушены более 1700 городов и поселков (в других документах приводились такие данные: 1710 городов и более 10 тысяч сел и деревень). Страна потеряла свыше 6 млн домов, или более 70 млн квадратных метров жилой площади, более 25 млн человек остались без крова. И в то же самое время в военные годы удалось восстановить или построить заново 50 млн квадратных метров жилплощади. А за первое послевоенное десятилетие этот объем вырос вшестеро — до 300 млн квадратных метров! И это только построенных государством, поскольку в то же самое время еще около 5,7 млн жилых домов были построены в частном порядке.

И все-таки жилья в стране, прежде всего в городах, где жила уже почти половина населения Советского Союза, по-прежнему остро не хватало. Еще накануне войны на одного советского горожанина приходилось порядка 7 кв. м жилплощади, хотя пятнадцатью годами ранее этот показатель в городах составлял 8,2 кв. м. И то, надо сказать, эти семь квадратных метров зачастую представляли собой ветхое или плохо оборудованное жилье, без канализации и водопровода, или имевшее все это, но пришедшее в малопригодное для жизни состояние, поскольку в военные и первые послевоенные годы было не до ремонта имеющейся жилплощади — важнее было дать новую квартиру тем, кто не имел вообще никакой.

Строительство нового квартала, состоящего исключительно из жилых домов «нового экономичного типового проекта»

В таких условиях прежние, заведенные еще в сталинские годы подходы к проектированию и строительству жилья, когда практически каждый дом планировался индивидуально и строился достаточно неспешно, уже никуда не годились. Ими можно было пользоваться только при строительстве жилья, что называется, повышенной комфортности — а стране требовалось просто очень много дешевого жилья, и быстро. И тогда Никита Хрущев вспомнил о своем опыте времен руководства ЦК Компартии Украины. В 1949 году по хрущевской инициативе в республике началось панельное строительство жилых домов. И вот через восемь лет решено было распространить эту практику на всю страну.

Жилье без излишеств

В постановлении «О развитии жилищного строительства в СССР» собственно возведению панельных домов были отведены пункты 29 и 30. Первый из них оговаривал, что со следующего, 1958-го года, «в жилых домах, строящихся как в городах, так и в сельской местности, предусматривать экономичные благоустроенные квартиры для заселения одной семьей», а сами эти дома строить по типовым проектам. Причем на основе именно этих новых типовых проектов Госстрой СССР должен был разработать и утвердить новые нормы проектирования, в том числе и касающиеся высоты жилых помещений. Именно это и открыло дорогу низким, не больше двух с половиной метров высотой, потолкам в советских жилых домах.

Открытые балконы «хрущевок» многие старались остеклить еще в советское время

А второй пункт определял ответственность местных властей за то, чтобы новые типовые дома получили широкое распространение. В частности, на местах должны были сами решать, какой быть этажности домов, хотя при этом в постановлении оговаривалось, что в городах она должна составлять в основном 4-5 этажей, а в небольших городах и поселках — 2-3 этажа. На местные власти ложилась обязанность развития производства железобетонных конструкций для типовых домов, а кроме того, «крупноразмерных перегородок, щитовых дверей, спаренных оконных переплетов и других конструкций и деталей». И отдельно ставилась задача обеспечить новые дома новой же, подходящей под их небольшие размеры обстановкой: на местах должны были «организовать в необходимом количестве изготовление малогабаритной мебели и встроенного кухонного оборудования для квартир нового типа».

И был в постановлении еще один примечательный пункт – 35-й. Согласно ему, республиканские, краевые, областные и прочие власти должны в 1958 году построить в областных центрах и крупных городах достаточное число жилых домов по новым экономичным типовым проектам. Эти демонстрационные постройки, как говорилось в постановлении, должны были стать «по своему качеству, благоустройству, планировочным и конструктивным решениям…на ближайшие 3-5 лет образцом для государственного, индивидуального и колхозного жилищного строительства».

Классическая схема на кухне малогабаритной квартиры: даже семья из трех человек умещается в ней с некоторым трудом

Маленькая, но своя!

Но вместо трех-пяти лет эти «новые экономичные типовые проекты» стали образцом массового советского строительства на три с лишним десятка лет. Первые экспериментальные многоквартирные панельные многоэтажки появились в Москве в районе Черемушки еще в 1956 году: квартал получил название Новые Черемушки, и этот топоним быстро прижился в столице. Да и не только в ней: острый на язык советский народ очень быстро приклеил такое же название всем типовым кварталам, застроенным «хрущевками». Потому что и на первый, и на второй неискушенный взгляд они практически ничем друг от друга не отличались.

Впрочем, иначе и быть не могло. Еще до принятия постановления о развитии жилищного строительства Никита Хрущев обрушился с жесткой критикой на советских архитекторов и строителей, обвиняя их в неразумной трате сил и средств, которые идут на индивидуальные проекты жилых домов. Функциональность и скорость строительства — вот что требовалось стране, а при таких условиях никаких «украшательств» ждать не приходилось. Типовые новые дома мало отличались друг от друга, как и застроенные ими кварталы, — и советские люди быстро подметили эту особенность.

Возведение домов первой «хрущевской» серии К-7 в московском районе Хорошево-Мневники

Зато впервые за многие годы строительство жилья в стране действительно поставили на поток! Появились новые формы строительных трестов — так называемые домостроительные комбинаты, или ДСК, объединившие в себе все функции, от производства железобетонных конструкций и стеновых панелей до отделки уже построенного жилья. Понятно, что осваивать широкую номенклатуру конструктивных изделий ДСК попросту не могли, и поэтому всего за тринадцать лет применение типовых проектов в жилищном строительстве достигло 93,5% от общего его объема, а в культурно-бытовом — 85,7%. Впрочем, это вполне укладывалось в общую строительную политику страны: через год после постановления 1957 года вышло другое, называвшееся «О расширении применения типовых проектов в строительстве», которым сводилось к минимуму разнообразие типовых проектов.

Постоянное временное

По сути, жилищное строительство в стране стало конвейерным, и так же, как некогда выпуск автомобилей на конвейере превратил их из роскоши в средство передвижения, сделало отдельное жилье гораздо более доступным. И так же, как некогда с машинами, за это пришлось заплатить не только потерей индивидуальности, но и снижением комфорта. Но зато это было собственное жилье, в которое, согласно утвержденным нормам, полагалось селить только одну семью! Эпоха коммуналок, общежитий и бараков начала уходить в прошлое.

Будущие жители нового крупноблочного дома наблюдают за строительством своего жилья

К тому же небольшие «хрущевские» квартиры в обязательном порядке обладали удобствами, которые раньше были скорее опцией: центральным отоплением, холодным водоснабжением (а зачастую и горячим, хотя бы за счет газовой колонки или водонагревателя) и канализацией. Наличие всего этого уже делало «хрущевки» пригодными для жилья без оговорок, а с началом массового выпуска малогабаритной мебели, приспособленной именно под эти квартиры, получение такой жилплощади становилось для многих горожан заветной мечтой. Причем мечтой, которая исполнялась быстрее, чем прежде. С начала строительства первых прототипов «хрущевок» в 1956 году по 1963 год жилищный фонд СССР вырос почти вдвое: с 640 млн кв. м до почти 1,2 млрд. Этот прирост по размеру был больше, чем весь объем жилья, построенного за первые сорок советских лет! В одной только Москве, задыхавшейся от нехватки жилья еще с конца 1920-х, появилось за это время 36 млн квадратных метров жилплощади, что позволило переселить в новые квартиры около миллиона человек.

«Хрущевки» должны были стать своего рода переходным типом жилья, как это, собственно, и случилось уже в конце 1960-х, когда начали строить панельные высотные дома. Но первоначальные планы, что типовые пятиэтажки прослужат не больше 25 лет, не оправдались: некоторым из них сегодня исполняется по 60 лет и более. Сегодня эти квартиры с нормой в 8 квадратных метров на человека, с низкими потолками, маленькими кухнями, совмещенными санузлами и «хрущевскими холодильниками» под окном в кухне уже выглядят анахронизмом, но они позволили решить острейшую проблему нехватки жилья в стране. А еще позволили быстро строить его там, где никакого жилья не было в принципе, в том числе на Крайнем Севере и Дальнем Востоке: не один десяток военных городков или заводских поселков застраивался с нуля именно «хрущевками», что позволяло сразу же обеспечить жильем тех, кто в нем нуждался.

Фотография строительства одного из самых первых домов нового типового проекта в Москве в районе Черемушки

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх